Об одном актуальном слове

В швед­ско-рус­ском сло­ва­ре его нет, но мож­но прой­ти че­рез ан­глий­ский, от­ку­да оно за­им­ство­ва­но пу­тем каль­ки­ро­ва­ния: rogue + state. На­при­мер, отыс­кать skurkstat в швед­ско-ан­глий­ском раз­де­ле кор­пу­са па­рал­лель­ных пе­ре­во­дов glosbe или reverso, по­сле че­го рус­ский пе­ре­вод со­че­та­ния rogue state без тру­да оты­щет­ся в англо-рус­ском кор­пу­се этих ре­сур­сов ли­бо пря­мо в сло­ва­рях Abby Lingvo или Multitran: го­су­дар­ство-из­гой. Еще один путь – за­гля­нуть в швед­скую «Ви­ки­пе­дию»»: вполне мож­но ожи­дать, что све­де­ния о та­ком важ­ном по­ли­ти­че­ском кон­цеп­те в ней най­дут­ся. В са­мом де­ле, в ней есть ста­тья ”Skurkstat” с от­сыл­кой к со­от­вет­ству­ю­щей ста­тье на рус­ском язы­ке: «Стра­ны-из­гои».

Нетруд­но убе­дить­ся, что в рос­сий­ском по­ли­ти­че­ском дис­кур­се утвер­дил­ся имен­но тер­мин го­су­дар­ство-из­гой, и пе­ре­вод­чик «по­чти обя­зан» упо­тре­бить то, что при­ня­то. От­каз от тра­ди­ци­он­но­го, об­ще­при­ня­то­го эк­ви­ва­лен­та мо­жет быть мо­ти­ви­ро­ван толь­ко осо­бым ха­рак­те­ром си­ту­а­тив­но­го кон­тек­ста, как об этом пи­сал еще пол­ве­ка на­зад из­вест­ный тео­ре­тик пе­ре­во­да Я.И. Рец­кер. Ко­неч­но же это от­но­сит­ся в первую оче­редь к тер­ми­нам и сло­вам, «пре­тен­ду­ю­щим» на тер­ми­но­ло­ги­че­скую опре­де­лен­ность. Сло­во skurkstat как раз от­но­сит­ся к этой ка­те­го­рии и от­лич­но ил­лю­стри­ру­ет из­ло­жен­ное по­ло­же­ние. И тем не ме­нее, этот тра­ди­ци­он­ный эк­ви­ва­лент не все­гда воз­мо­жен или желателен.

И де­ло не в том, что да­же тер­мин ред­ко бы­ва­ет вполне од­но­зна­чен. А в том, что сло­во – не ис­клю­чая и тер­ми­нов – сим­во­ли­зи­ру­ет слож­ное кон­цеп­ту­аль­ное це­лое, не сво­ди­мое ни к ка­ко­му глав­но­му или обоб­ща­ю­ще­му зна­че­нию или тол­ко­ва­нию в тер­ми­нах се­ман­ти­че­ских при­зна­ков. Та­кие зна­че­ния, на­при­мер, упо­ми­на­е­мые в на­зван­ных ис­точ­ни­ках вы­ра­же­ния го­су­дар­ство-па­рия, экс­тре­мист­ское го­су­дар­ство, тер­ро­риcти­че­ское го­су­дар­ство, несо­сто­я­тель­ное го­су­дар­ство (от ан­гл. failed state) и т.п., и да­же об­ще­при­ня­тое го­су­дар­ство-из­гой — это не эк­ви­ва­лен­ты аме­ри­кан­ско­го тер­ми­на, а все­го лишь част­ные ре­а­ли­за­ции его кон­цеп­та. Что же до пол­ных кон­цеп­ту­аль­ных тож­деств, то их, по-ви­ди­мо­му, во­об­ще не бы­ва­ет. Вся­кий лек­си­ка­ли­зо­ван­ный кон­цепт уникален.

Кон­цепт SKURKSTAT / ROGUE STATE обыч­но опи­сы­ва­ют при­мер­но од­ним и тем же на­бо­ром при­зна­ков: ав­то­ри­тар­ный или то­та­ли­тар­ный ре­жим, из­вра­ще­ние ба­зо­вых цен­но­стей и по­дав­ле­ние прав че­ло­ве­ка, кор­руп­ция, на­ру­ше­ние норм меж­ду­на­род­но­го пра­ва, агрес­сив­ность, стрем­ле­ние за­вла­деть ору­жи­ем мас­со­во­го по­ра­же­ния и угро­за ми­ру, тер­ро­ризм и/или спон­си­ро­ва­ние тер­ро­риз­ма. Нель­зя от­ри­цать, что в текстах офи­ци­аль­но-де­ло­во­го ха­рак­те­ра сле­ду­ет упо­треб­лять об­ще­при­ня­тое со­от­вет­ствие го­су­дар­ство-из­гой, за­ве­до­мо пред­по­ла­гая, что те, ко­му ад­ре­су­ют­ся по­доб­ные тек­сты, по­ни­ма­ют, что это со­от­вет­ствие услов­но и что им обо­зна­ча­ет­ся слож­ный по­ня­тий­ный ком­плекс. Од­на­ко в дру­гих слу­ча­ях мо­жет ока­зать­ся же­ла­тель­ным кон­кре­ти­зи­ро­вать тот или иной ас­пект это­го ком­плек­са, вы­би­рая дру­гие ва­ри­ан­ты пе­ре­во­да ли­бо из чис­ла пред­на­хо­ди­мых в раз­ных ис­точ­ни­ках, ли­бо подыс­ки­вая еще ка­кое-то, бо­лее точ­ное со­от­вет­ствие, мо­ти­ви­ро­ван­ное кон­тек­стом си­ту­а­ции. Важ­но, что­бы это так на­зы­ва­е­мое «кон­тек­сту­аль­ное со­от­вет­ствие», ка­ким бы некон­вен­ци­о­наль­ным оно ни вы­гля­де­ло, не про­ти­во­ре­чи­ло идее сло­ва, его кон­цеп­ту, то есть усло­ви­ям умест­но­сти его употребления.

Мне пред­став­ля­ет­ся, что при лю­бом по­ло­же­нии дел, при ка­ком упо­треб­ле­ние сло­ва skurkstat умест­но с точ­ки зре­ния но­си­те­ля язы­ка, речь идет о го­су­дар­стве, упо­доб­ля­е­мом че­ло­ве­ку гру­бо асо­ци­аль­но­го по­ве­де­ния – от та­ко­го, ко­то­рый воз­му­ща­ет нрав­ствен­ное чув­ство сво­и­ми дей­стви­я­ми (‘него­дяй’, ‘под­лец’, ‘мер­за­вец’), до пре­ступ­но­го (‘бан­дит’, ‘раз­бой­ник’). В осо­бен­но­сти, как мне ка­жет­ся, этот кон­цепт ак­ту­а­ли­зи­ру­ет об­раз гоп­ни­ка (бес­пре­дель­щи­ка, от­мо­роз­ка), пол­но­стью ли­шен­но­го нрав­ствен­ных прин­ци­пов. На это, сто­ит за­ме­тить, пря­мо ука­зы­ва­ет внут­рен­няя фор­ма и швед­ско­го и ан­глий­ско­го тер­ми­на: skurk – это, во пер­вых пре­ступ­ник, ’brottslig person’; и это же сло­во, как и амер. rogue, упо­треб­ля­ет­ся в от­но­ше­нии вся­ко­го ро­да него­дя­ев. В эти праг­ма­ти­че­ские рам­ки уме­ща­ет­ся, ко­неч­но, це­лый ряд ва­ри­ан­тов пе­ре­во­да, вплоть до та­ких да­ле­ко­ва­тых, как, ска­жем, непра­во­вое го­су­дар­ство, ма­фи­оз­ное го­су­дар­ство и др. Но за­ме­чу при этом, что об­ще­при­ня­тый тер­мин го­су­дар­ство-из­гой с этой точ­ки зре­ния крайне нето­чен: ука­зан­ный ас­пект смыс­ла – на мой взгляд, цен­траль­ный – им не от­ра­жа­ет­ся. Он сме­ща­ет ак­цент с пре­ступ­но­го ха­рак­те­ра та­ко­го го­су­дар­ства на непри­зна­ние его ми­ро­вой об­ще­ствен­но­стью, то­гда как швед­ский тер­мин пря­мо ука­зы­ва­ет, что это ис­точ­ник зла.

По­это­му в осо­бо «флагрант­ных» слу­ча­ях луч­ше, по­жа­луй, упо­тре­бить пре­ступ­ное го­су­дар­ство, бан­дит­ское го­су­дар­ство или да­же раз­бой­ни­чье го­су­дар­ство, ес­ли толь­ко кон­текст не яв­ля­ет­ся су­гу­бо фор­маль­ным и без­оце­ноч­ным. На­при­мер, при пе­ре­во­де сле­ду­ю­щей фра­зы, в ко­то­рый сло­вар­ный эк­ви­ва­лент не вписывается:

En skurk [Erdogan] som leder en skurkstat [Turkiet] berättar för oss på vilka sätt vi måste bättra oss om det ska komma på tal att vi ska släppas in i Nato. – Него­дяй, воз­глав­ля­ю­щий пре­ступ­ное го­су­дар­ство (* го­су­дар­ство-из­гой), ука­зы­ва­ет нам, как нам сле­ду­ет ис­пра­вить­ся, что­бы мож­но бы­ло го­во­рить о том, что­бы впу­стить нас в Нато.

TACK FÖR BESÖKET!

Lämna gärna ditt omdöme
om innehållet på denna webbplats.